?

Log in

Случай из жизни

// одного человека, который сразу успел и на грабли наступить, и на дно опуститься, и черту пересечь.

Иду по лесу сегодня. Сначала медленно, потом, как это часто у русских бывает, запах жухлой листвы, вялой травы, сырой земли -- все вместе в нос как ударили, и я, почуяв под собой родную сторону и верное направление, -- погнала. Нет бы бежать, а то придумала бег с препятствиями. Ногами дрыгаю, руками размахиваю, волосы во все стороны раскидываю. Несусь. Вижу линия красная дребезжит на ветру. О, думаю, чем я не русский человек, чай не Москва, а линия красная, чего от нее отступать? Тем более, что уже через столько всего перемахнула. И разгоняюсь. Готовлюсь к рывку. Собираю волю в кулак и... и приближаясь к красной линии.. да да.. да .. я лечу мордой в грязь, а потом еще ниже, в какую-то яму, как-то кубарем, руки-ноги где-то за ушами, ветер лишает кислорода; лечу на зависть всем дохлым мухам вниз с душераздирающей неотвратимостью.
Я на дне. А на мне красная линия.
Какие-то черти подвесили между деревьями повсеместно на этом шаре произрастающем (они называются Нельзя из семейства буковых и Остановись из осиновых) бечевку. Ну кто, скажите мне на милость, вешает красную бечевку в России, где живут поврежденные умом лихачи? Я лежала на дне и думала. Стремно было мне. Слушала London Gramma. Печально было.
Размышляла. Знала ли я, что за одним из прыжков меня заглотит яма? Ну, что ж, я знала. Поделом.
А потом Коля подходит и вытаскивает за шкирку. Отряхнул и молвил: "Эх, ты непутевая, дорога-то вон там повернула, что же ты во весь опор?".
Мораль сей басни и выводить не надо. Отряхнули и слава богу.

Точка невозврата

Ройзмана я не знаю. Но я знаю его коллегу Андрея Санникова. Мы познакомились, когда я писала всякую ерунду для ОблТВ. Тогда я училась на третьем курсе. На телевидении не знают отчеств, я обращалась к нему Андрей. Он называл меня дитя.
Я не была критичной. Это был большой дядька, всегда подчеркивающий свою набожность и всегда улыбающийся. Мне, во всяком случае. Когда он курил на площадке и мне удавалось исподтишка понаблюдать за ним, он казался мрачным типом, с довольно тяжелым лицом. Но я не была критичной.
Впрочем, он казался мне фанатиком. С неистовством он рассказывал о том, как много наркоманов, и что они им помогают. Он не говорил как. Он говорил громко и с напором. Я должна была соглашаться и внимать.
Однажды он позвал меня посмотреть сюжет из "Земли Санникова", он монтировал выпуск. На экране препарировали труп. А Санников с каким-то дядькой в комнате обсуждал свою поездку в какой-то монастырь. Я молчала. Мне было не по себе.
Когда я уходила с ОТВ, на прощание он подарил и подписал мне книгу стихов "Перефраэлиты".
Мы встретились с ним через два года. Я закончила Университет, пристроилась в "Информ-экологию".
Был зимний вечер, снежинки подсвеченные красными екатеринбургскими фонарями, кружили в черном воздухе. В металлической сетке, служащей оправой цирку, на два часа были заперты звери с головами людей. Два часа я наблюдала за тем, что такое толпа. В тардовском её понимании. Во всем ее омерзении.
Не дожидаясь, когда сфинксы начнут разбредаться, я пошла на выход. И там я встретила Санникова. Он снова назвал меня дитя. Мне надо было выговориться, чуть было с разбегу не сказала ему, какие там пособирались чудища, какие отвратительные дураки, но успела заметить, что в отличие от меня он был в прекрасном расположении духа.
Сейчас вспоминая эту встречу, мне кажется, что он пританцовывал и наклоняясь ко мне, потирал радостно руки. Этого не было. Он не танцевал и рук не тёр. Но он был рад. И я осторожно поинтересовалась, как оно ему. Я помню, что он был доволен толпой, доволен тем, как разделали и разобрались с его врагом, он был очень возбужден.
Именно тогда я смогла, наконец, признаться себе, что все это время я не любила его и боялась. Именно тогда я поняла, насколько он мне противен. Тогда в первый раз за все время нашего знакомства я задумалась -- что это за организация "Город без наркотиков"? Откуда в его "Земле" берутся трупы наркоманов? Я не хотела, никогда не хотела и не хочу идти до конца и отвечать себе на эти вопросы. Всегда, когда я видела джип "Город без наркотиков" мне становилось страшно.
Сегодня
 настроение зависит от дождя,
Дождь ожидает знака от природы -
Трусливый лжец,
ты даже плакать несвободен!
Все эти знаки посылаю я!

Сегодня
 серым льдом в душе застыл туман -
Обман и ложь в объятиях природы,
Я знаю миллионы
  способов замерзнуть,
Но лишь один
  есть способ отогреть меня.

Сегодня буду я смотреть во мглу -
Нахально, дерзко и неосторожно,
Я не уйду, а ты не сбросишь скорость -
Дождь смоет всё, что посылала я.
На альбоме эта песня вполне проходная, и я тут не стала её слушать, потом посмотрела на время - 11 минут. А что значит? Это значит, что тут она другая. Она другая. Он невероятно талантлив.



Сегодня ездили на велике. До озверения разгонялись. Как это приятно, сначала замерзнуть (руками, ушами, мордой. Всё остальное-то оплавилось солёным), а потом прийти домой и рухнуть в горячую ванну. Splash!
И еще ....

И каждый раз, как в первый раз.
Не слышать слов, не видеть глаз,
Не помнить вопреки, назло,
В ущерб, нарочно...
Отлегло, забылось, стерлось, умерло -
Родилось вновь, вновь ожило.
Стопталось, стлело - наросло,
Сказалось, спелось -
Занялось.
Набухло в триллионный раз.
Не слышать слов, не видеть глаз.
Не знать, не чувствовать вины -
Страдать и плакать до зари,
До сухости в душе, до дна,
Пить, что не пьётся, пить сполна.
Увидеть, умереть, не жить,
Не помнить слов, не знать обид.
Дай умереть! Прости навек,
Я птица, я не человек,
Я умираю как вода,
Я иссушаюсь.

Punishment Park

Сорок два года назад Америка сняла фильм про современную Россию.
"- Как, черт побери, вы можете отклонить Конституцию?
- Подсудимый, сохраняйте тишину."
Здесь вам, пожалуйста, и Болотная, и Пуси, и суды над художниками. Всё скопом, сразу. Почти-выдумка для Америки - действительность для России.

Oct. 18th, 2013

Кстати, я её дописала. 112 страниц. И это, как выяснилось, первая. Думала, писала, отлынивала и редактировала два года.
Называется -- Дирижёр снов.
Примерно для детей от 7 до 14.
Вторая называется Блуждающий Феникс.
И так как мне уже всё равно не спится, я расскажу что я узнала о себе за последние пять лет.
Пять лет назад мы должны были переехать в Питер. В пятницу. А накануне во вторник я сломала ногу. Конечно, я очень расстроилась. Мне сказали, что срастется за месяц (наврали в шесть раз). Я не написала об этом в живом журнале, потому что ... я долго думала над этим.
Когда ББ говорил мне, что я высокомерная, я не верила. Я думала, он ошибается на мой счет. Ведь я хороший, веселый, энергичный тип. Общительный и всякое там. Это вранье. Я высокомерна. Вот так, с пустого места. Я решила, что перелом -- это что-то неприличное. Значительно более неприличное, чем выкладывание фото своих лобковых волос. Такая идиотская мысль возникла именно потому, что одна сломанная кость делает меня уязвимой. И я закрылась ото всех. Прежде, чем я нашла перебранку с Димой П., я прочитала много постов, которые написала уже будучи в гипсе. Там всё весело. На самом деле я очень страдала. Но я была настолько горда, что не могла признаться в этом никому. Мне было невероятно плохо. Я не уехала, куда хотела, моя сестра обижала меня непониманием, начиналось лето. Играя в wow, я закидывала поврежденную ногу на кровать. Ужасная боль мучила меня. И зуд. Иногда я била гипсом об пол, от боли и от досады. Боль горела и тлела внутри меня. А надо было просто перестать бояться и поверить. Вам, людям, которых я называла друзьями. Итак, я не просто высокомерна, я труслива и лжива. Когда я сама отгородилась ото всех, заперла себя в собственной беспросветной тюрьме, я решила, что отлично справляюсь без общества. Это какой-то зюскиндизм, который случился со мной. Многие полезные советы говорят - просите о помощи, если вам надо. И мне было очень надо, но я не просила. И я получила одиночество.
Читая перебранку с Димой, я увидела, что я факел, но не тот, что освещает, а тот, что сжигает всё. В моем мире не осталось никого кроме Коли. Из высокомерия, страха, одиночества вылезли гнев и зависть. Это мучительно писать, потому что я дойду в этом до конца - я опубликую это. Но как еще мне сломить высокомерие?
Я не смогла разделить с вами своё горе. И затем хуже - я не смогла разделить с вами свою радость. Я стала слишком замкнутой и жадной.Когда я забеременела, сказала об этом, как и о ноге, постфактум. Когда дочери уже был месяц. А за 9 месяцев беременности я потеряла всех. Для себя. И у меня была фиговая беременность. Я шесть раз лежала в больницах. И я могла и должна была говорить об этом, говорить, а не сводить всё в ноль.
Итак, высокомерие из которого вырастали трусость, ложь, недоверие, гнев, зависть, жадность... одиночество как расплата. Так как я не граф Монтекристо, у меня началась депрессия.
Начиная с мая 2007 года я поссорилась с ББ, с Алибеком Байбулатвым, с Димой Целиковым, с Катериной Котовской, с Игорем Финриром, с господином Павлиновым. Я великолепна. Каждый раз я считала, что я права. Я думаю, что я всегда во всем права. Но это не так! Дима Парфенов меня забанил, как я сегодня выяснила, когда пыталась отправить ему своё жалкое прости. Может быть, не он один.
Я не верю, что это я. Что это со мной. Я же хороший человек, с правильным взлядом на вещи. Но это все со мной. И я со своим правильным взглядом на вещи топтала хороших людей, портила им жизнь, нервы, покой. Это всё я. Очень высокомерное признание собственной вины.
Мне очень жаль. Хотя на самом деле, я понимаю, что жаль мне все-таки не достаточно. И что мне делать с собой, такой вот тупой гришковецкий вопрос. Я узнала за несколько лет, что я скотское, мелкое, противное ... и я не изменилась. Вот, что самое поганое. Я все равно высокомерна. Да что мне сделать?!